/Ирина ГАБАРАЕВА: «Телевидение приняло меня, а я отвела для него место в сердце»

Ирина ГАБАРАЕВА: «Телевидение приняло меня, а я отвела для него место в сердце»

Недавно коллектив ГТРК «ИР» отметил 25-летний юбилей со дня создания. Не ошибемся, сказав, что в любой телекомпании есть личность, которая прочно ассоциируется с этой телекомпанией. Ведущую и диктора югоосетинского телевидения Ирину ГАБАРАЕВУ вне сомнения можно назвать лицом югоосетинского телевидения. Наше сегодняшнее интервью со звездой югоосетинского эфира приоткрыло занавес и позволило больше узнать о человеке, чей мелодичный и мягкий голос ежедневно звучит с экранов десятилетиями, с первого дня основания ГТРК «ИР»…

— Ирина, чем вас привлек эфир, да так, что ваш роман с экраном длится уже не одно десятилетие?
— Роман, начавшийся совершенно случайно изначально, не предвещал подобной продолжительности. В юности и ранней молодости нам свойственен романтизм. Именно под его воздействием я оказалась на телевидении. Пришла на только начавший вещание телеканал, как и десятки других молодых, на пробы. Меня приняли. Это, видимо, было взаимное чувство — телевидение приняло меня, я со своей стороны сразу отвела для него место в сердце. С первых дней я поняла, что в этом маленьком, только зарождавшемся телевизионном мире и располагается моя зона комфорта. Это то, что мне нравится, от чего получаю настоящее удовлетворение. Романтика, как бывает в большинстве случаев, не оказалась призрачной. Я и по сей день вижу в общении со зрителем некоторое волшебство. Когда ты каждый вечер входишь в каждый дом, тебе хочется транслировать людям по ту сторону экрана добрые, светлые мысли, позитивные новости. И когда зрители, встречая тебя уже вне границ виртуальности, доброжелательно улыбаются, отвечают тебе взаимностью, это заряжает особенной энергетикой. Вот и вся романтика.
— А вы помните ваш самый первый выход в эфир?
— Такое не забывается. У каждого в глубине объемных историй прошлого есть особенные воспоминания, проносимые сквозь время и годы. Помнится первая телевизионная запись, волнение, желание сбежать из жаркой студии. Эфир провела на автомате, зачитала текст, не забывая при этом заглядывать в камеру. Самое главное испытание было намечено на тот же вечер, чтобы заставить себя посмотреть эфир. В тот вечер пришла решимость — завтра не идти на телевидение. Крайнее невосприятие себя на экране, не та, как показалось манера ведения эфира, не те интонации, не тот внешний вид. Полночи провела в раздумьях — либо собраться и серьезно поработать над собой, либо не возвращаться на ТВ. К утру неуверенность сменилась решимостью идти вперед. Но это был не первый и не последний сеанс критического самоанализа. После каждого выхода в эфир — непременное недовольство собой, желание быть лучше и профессиональнее. Кстати, это продолжается и сегодня, хотя прошло более четверти века с того памятного эфира.
— А не было у вас желания окунуться в работу журналиста, с микрофоном в руке и оператором махнуть за репортажем?
— Мы все, первопроходцы отечественной телевизионной журналистики, так и начинали! Была и работа корреспондентом, когда надо было выручить коллег. Коллектив в первое время был немногочисленный. Позволить себе заниматься каким-то одним конкретным направлением — невиданная роскошь. Республика бурлила в водовороте событий, каждый день был насыщен событиями, ведь именно в те годы после первой грузинской агрессии закладывались основы государственности. Каждый из нас приходил на работу в полной готовности. И действовал не по должностным обязанностям, а по ситуации. Мы дружной командой занимались общим делом. Делали авторские передачи, репортажи. Вечером дикторы выходили в эфир с новостями, я читала объявления, поздравления. Не было элементарных условий. Это сейчас легко работать, есть компьютеры и что нужно для современной журналистики. Тогда этого не было. Было сложно, но мы справлялись, дружно старались внести какое-то разнообразие и позитив в невероятно сложные будни народа.
-Вы в детстве мечтали именно о работе на телевидении? Или были другие предпочтения в выборе профессии?
— Все наши мечты родом из детства. Мы все в детстве о чем-то мечтали, в том числе о будущей профессии. Что касается меня, никогда бы не подумала, что буду работать диктором, потому что в моем детстве телевидения в республике не было и об этом мечтать не приходилось. Я хотела стать педагогом. В младших и средних классах даже вживалась в эту роль. Исправляла уже исписанные тетради одноклассников и представляла себя с указкой у доски. Впрочем, поступила в институт именно на педагогический факультет, но как сказала выше, случай изменил мое будущее, а вместе с тем и определил профессию.
— Даже опытные ведущие российских телеканалов признаются, выходя в эфир даже десятилетиями, волнуются перед направленной камерой. Наверно давно уже не нервничаете перед камерами?
— Волнение всегда присутствует. Думаю, каждый ведущий испытывает в той или иной степени волнение, будь то запись программы, или прямой эфир новостей. Особенно сложно работать в прямом эфире – невозможно предугадать следующий момент, будет ли приступ кашля, непонятный смех или поступившая в процессе выпуска новая информация, с которой ты совершенно не знаком. Это нормальные ощущения человека. Если он перестает волноваться, значит, он спустил все на самотек. Что касается меня, то не смотря на волнение я чувствую себя в студии в своей стихии.
— Случалось ли, что о неприятной новости вы узнавали прямо в эфире, читая текст?
— Слава Богу, таких плохих новостей не припомню. Бывают моменты, когда информация поступает прямо перед началом выпуска или уже в процессе эфира. Режиссеры сообщают мне об этом в наушник, поэтому выходим из таких ситуаций с легкостью.
— Не можем не спросить о курьезах. Какой наиболее памятен? Не может быть, чтобы за 25 лет с вами не случались памятные оказии? К примеру, диктор читает текст, а камера не включена?
— Таких моментов сплошь и рядом и сейчас. В процессе работы они случались часто. Иногда и микрофон не так подключали, кассета была испорченной и приходилось перезаписывать. Помню, вела авторскую программу и нужен был респондент для комментария. Еле уговорила одного специалиста пообщаться под запись. В процессе монтажа прихожу в ужас — картинка есть, а звука нет. Оператор неправильно включил микрофон и все полетело. С тысячей извинений пришлось уговаривать респондента на повторную встречу. Он вошел в положение и мы пересняли этот фрагмент. Так что, такие моменты тоже присутствовали и присутствуют в нашей практике.
— В каком другом проекте на ТВ вы бы участвовали? Например, ток-шоу. Может, вы мечтаете о каком-то творческом проекте?
— Иногда нас наши мечты заносят не туда. Постоянно о чем-то мечтаем, пытаемся их реализовать. Но иногда не получается, потому что, то ли возможности не совпадают с желаниями, то ли наоборот. Для хороших проектов на современном телевидении нужны большие финансы. К сожалению, ими мы не располагаем, потому мечты остаются мечтами. Для современного телевидения очень важны ток-шоу, рейтинговые передачи. Но и наш зритель, наверное, к этим моментам еще не готов, т.е. к открытому диалогу. Да, всему приходит конец. Я долгое время на экране и подумываю сменить амплуа, попробовать себя в другом.

У меня определенные планы, но пока пусть это останется моей маленькой тайной. Если ты долгое время на экране, зритель тоже устает. Рано или поздно приходит время уступать дорогу молодым коллегам.
— А как же без любимого ведущего?
— Любимый ведущий никуда не денется, любимый ведущий останется жить в Южной Осетии (смеется).
— Чем приходится жертвовать, чтобы выглядеть так эффектно, как вы? Как выглядит ваш образ жизни, если не секрет? Работа ведущей предусматривает соблюдать какой-то режим?
— Никаких особых правил у меня нет, выгляжу как все женщины в Южной Осетии. Ничем не отличаюсь. К сожалению, мы почему-то, все откладываем на «потом». Потом может быть поздно. Надо больше ходить, употреблять здоровую пищу, уделять больше внимания здоровью. Я всем желаю следовать этим правилам, и себе в том числе.
— А спорт занимает в вашей жизни определенное место?
— Спорт уважаю, но у самой как-то с ним не заладилось. Мы ведем неподвижный образ жизни, больше сидим, меньше двигаемся, что очень вредно для здоровья. Что касается меня, по вечерам занимаюсь ходьбой.
— Есть ли какие-то приметы у телевизионщиков? Например, многие спортсмены перед соревнованиями не дают автографов, интервью… У людей разных профессий разные приметы…
— Я человек несуеверный. В приметы особо не верю. Перед каким-то важным делом я просто молюсь, всегда уступаю место Богу. Помогает. Да и судьба ко мне благосклонна.
— В первые годы работы на ГТРК «ИР», вас не смущало отсутствие, скажем так, некого гламура или лоска, окружающего телевидение? В студиях было холодно, отапливались печками, отсутствие нормального быта и технических условий… не говоря о зарплатах…
— Даже сейчас особо никто не акцентирует на этом внимание, ну уж тем более, в суровые 90-е годы мы об этом и не думали. У нас была одна единственная цель — собрать информацию и довести ее для зрителя. Мы знали, что зрители любили нас, любили телевидение и наши передачи. Они с удовольствием ждали вечера, включали телевизоры, замирая перед экранами, вслушивались в каждое слово.Для нас это было очень важно. О каком гламуре и лоске идет речь, если не было самых элементарных условий? Даже сегодня необходимость в собственных стилистах и визажистах для наших ведущих все еще остается мечтой.
— Когда вы пришли работать на ГТРК «ИР» в начале 90-х годов, каким вам представлялось будущее югоосетинского телевидения? Верили, что достигнете нынешнего уровня?
— Мы просто работали и ни о чем не думали. Мы жили настоящим, но с надеждой на будущее. Мы понимали, что если будем работать с душой, у нас все получится, и телевидение выйдет на современный уровень. Мы многого достигли, но нет предела совершенству, надо идти и понимать, что завтра должно быть лучше, чем сегодня.
— Каким вам видится югоосетинское телевидение этак через 25 лет?
— Думаю, спустя годы наше телевидение станет одним из лучших в мире. Я знаю, у нас очень хорошая креативная, талантливая молодежь, и уверена что они достойно продолжат дело, которое наше поколение начинало в невероятно сложные для Южной Осетии времена.

Диана КАБАНОВА