23 февраля занимает особое место не только в календаре праздничных дней, но и в жизни людей, которые когда-либо носили погоны и военную форму.
23 февраля – День защитника Отечества, олицетворяющий мужество, отвагу, героизм и патриотизм. Эта одна из немногих праздничных дат, которая является объединяющим символом народов всего постсоветского пространства.
«Нужно ли отслужить в армии?» – этот вопрос часто возникает у призывников и их матерей. Но, поверьте, мужчины, отслужившие в армии, точно знают ответ: «Без сомнений, нужно!». Бывшие армейцы считают, что армия – хорошая школа жизни, является той кладезю опыта, меняющей человека, делая из него настоящего мужчину. Но у каждого из них, даже самого серьезного, «за пазухой» таится множество забавных, интересных и смешных историй, которыми они обязаны армии.
Министр внутренних дел Игорь Наниев:
Службу Игорь Наниев проходил в 1984 г. на Дальнем Востоке в радиотехнических войсках противовоздушной обороны. Вблизи находился клуб в деревне Бочкаревка, с которым у него связано много воспоминаний.
– Как-то я был дежурным по батальону, в звании старшего сержанта, а ответственным по батальону был капитан Калинович. Внешне мы были похожи, только капитан немного потемнее и ниже ростом. Вечером он поручил мне проверить построение отдела, а сам ушел в офицерский вагон. Он мне полностью доверял. На построении отсутствовало несколько солдат, которые часто уходили в самоволку. Я прекрасно знал, где их искать – в клубе. Зашел я в канцелярию сердитый, смотрю, на стуле – военный бушлат с капитанскими погонами и повязкой на рукаве «Дежурный по батальону». Я надел бушлат и рядом лежащую фуражку и пошел в Бочкаревку. Захожу в местный молодежный клуб. Танцы в разгаре, много молодежи: девушки, солдаты, местные парни. Я прошел мимо танцующих и зацепил глазом наших солдат. Задумка сыграла безошибочно. Увидев меня, солдаты подумали – капитан Калинович заявился! Поднялась суматоха, все разбежались. Через пару минут в клубе остались только девушки и я. Вернувшись в казарму, я всех застал уже на месте.
Была еще такая история. Прошло около года моей службы. Приближалось 1 мая – день моего рождения. Так получилось, что один парень из Омска, тоже родился в этот день и мы договорились вместе отметить дату. Мы нашли чистую железную канистру, залили в нее брагу и спрятали поблизости в лесу. К 1 мая мы еще раздобыли одну бутылку водки. Естественно, нас потянуло в самоволку, в клуб. Не отпрашиваясь, мы пошли на танцы и отлично провели там время. Вечером мы не явились на построение. Ответственные дежурные доложили командованию об этом, подняли тревогу, и когда нас нашли в клубе, объявили по 5 суток на гауптвахту. А вообще я был хорошим солдатом, но залеты были и у меня.
Это был День рождения, который глава МВД запомнил на всю жизнь. Уволился из армии Игорь Наниев в звании старшина и получил благодарственное письмо и рекомендации для поступления в ВУЗ.
Председатель Комитета по геологии, геодезии, картографии, экологии и природопользованию РЮО Бала Бестауты:
Бала Бестауты призвался на службу в возрасте 21 года со своим другом Виссарионом Хубаевым в 1981 г. После курса «Молодого бойца» их отправили в Венгрию.
– Зимы в Венгрии отличаются обилием снега и морозами. Был случай в первые дни, когда мы еще не приняли присягу, но нас распределили по батальонам. На ночь глядя вдруг объявили тревогу. Мы выбежали на улицу там снег, метель, все суетятся, машины берут на буксир, одним словом всё смешалось. Мы, не понимая, что делать и куда податься, отправились с остальными в запасной район, находящийся в лесу в 30 км от расположения роты. Там были вырыты землянки. Когда я спустился вниз, все было в дыму, горела печка, и там тоже царил хаос. Этот беспорядок и неопределенность вывели меня из себя, я взял и ушел пешком обратно в расположение роты. 30 км в такой мороз! Естественно, я замерз. До казармы еле дошел, и там меня окутали одеялами. Оказывается, после моего ухода была объявлена тревога, подумали, что я пропал, были предположения, что съели волки. Когда узнали, что со мной все в порядке, вызвали к командиру, который строго предупредил: «Чтобы это было в первый и последний раз. Если бы ты уже принес присягу, то загремел бы на все 10 суток на гауптвахту».
А когда я был в звании прапорщика, проходили групповые учения. В колонне я шел во взводе обеспечения, который обычно едет позади колонны. На улице стоял мороз – 40 градусов, вьюга. Перед нами шла машина техпомощи. Вдруг я заметил, что ее не видно и приказал остановиться, смотрю машина упала вниз с дороги и перевернулась. Я быстро спустился вниз, двери не открывались. Солдаты внутри мерзли, в панике они пытались выбить окна, но сил не хватало, только царапали их. Увидев эту ужасную картину, я позвал ребят. Мы выломали окна и тросом привязали к другой машине, смогли перевернуть, а потом вытащить на дорогу. За происходящим наблюдал наш командир дивизии генерал-майор Валентин Борискин и командующий южным военным округом генерал-полковник Родионов. Доехав до назначенного места, меня вызвал Борискин и строго спрашивает: «Кто давал приказ о помощи?». Я был в замешательстве, но с негодованием ответил: «Никто не приказал, но разве нужен приказ, чтобы протянуть руку помощи?». Тут он достает из кармана ручку и протягивает мне со словами благодарности. Было неожиданно и приятно. А ручку я еще очень долго хранил по возвращении домой.
Директор лицея искусств им. А. Колиева, известный художник Лаврентий Касоев:
Служил Касоев в Ленинакане, на границе Армении в 7 полку артиллерийской дивизии. В возрасте 26 лет его забрали в армию прямо с аудитории художественной академии.
– Как-то вечером мы стояли с другом на посту, охраняли оружие в крепости. Вдруг в город залетел американский самолет через турецкую границу. Друг схватился за автомат и стал по нему стрелять. Конечно, автоматной очередью самолет точно не сбить. Я думал, ну все… его ждут крупные неприятности. Но когда его вызвали к командованию, то дали 10 дней отпуска за сообразительность, ребята еще подшутили: «Ты бы тоже выстрелил, вместе бы ушли в отпуск».
В полку знали, что я художник и определили меня в секретную часть кодировщиком, а позже назначили начальником секретной части артполка. И вот, будучи кодировщиком (он отправлял или перенаправлял секретную корреспонденцию) во время первых заданий я, по неопытности, отправил письмо, но неправильно написал шрифт кодировки. Шум поднялся нешуточный, были задействованы все секретные службы, в том числе и КГБ. Виновного начали искать и, конечно, начали с военной части. Меня задержали суток на 10, пока вели расследование. Но когда я объяснил, как отправил письмо, все начали смеяться и разъяснили, как правильно это делать и отпустили. А когда меня назначили начальником секретной части, то после очередных учений, в часть должны были приехать проверяющие. Командир поделился со мной, что надо будет их чем-то поразить. У меня возникла мысль отобразить на стене актового зала фотографию, на которой наш полк участвовал в боях при Кёнисберге в ходе ВОВ. Идея очень понравилась командиру. Я воспользовался случаем и попросил, при условии, если им понравится, отпустить меня, чтобы смог закрыть свой курс в вузе. Он пообещал, что на второй же день поеду домой. В течение недели я закончил роспись стены, а командир сдержал свое обещание.
Начальник отдела безопасности Нацбанка РЮО, полковник милиции в от-ставке Сослан Тедеты:
Со слов Тедеты можно сделать одну важную рекомендацию будущим срочникам – никогда не воспринимать слова буквально. Служение Родине Сослан Тедеты начал с невольного «старания» выделяться от всех.
– Новобранцем в 1983 году я был определен в г. Чита, где вечная мерзлота, иногда зимой мороз доходил до 50 градусов. Нас было 120 человек с Кавказа, а осетин трое. По прибытии всех повели купаться. Воду дали нам холодную, в то время как на улице (хотя был май) – 10-12 градусов мороза. Завели нас в холодную баню и сообщили – «Кто не искупается, тот форму не получит». Но мы осетины все дословно понимаем и втроем зашли в баню и искупались в студёной воде. Русские солдаты опешили от неожиданности, они не верили, что мы это сделаем. Встретили нас с возгласами: «Вы что, ребята, сума сошли?», «Ну вы даете», а другие начали хохотать. Мы в растерянности смотрим на них: «Но вы же сами сказали искупаться». До нас только тогда дошло, что это было шуткой. Не прошло и полчаса, как форму выдали всем.
В первую же ночь мы заснули, как и положено, в казармах. Рано утром мне снится такой приятный сон: я в Цхинвале. Сквозь полузакрытые, сонные глаза вижу, как около 150 солдат вскакивают с коек, одеваются, потом раздеваются и обратно ложатся. Это продолжалось раза три-четыре. Я полностью открыл один глаз в недоумении, что это они «скачут» с койки на землю и обратно, если честно, немного это даже вызвало раздражение. Вдруг кто-то из солдат сердито зашипел на меня: «Из-за тебя нас уже несколько раз поднимали. Вставай, давай». Тут до меня дошло, и я сразу же вскочил. Зато впоследствии, в отличие от остальных я одевался первым. Здесь свою роль сыграл и национальный танцевальный костюм, ведь на нем много пуговиц и я привык быстро застегиваться.
Мадина БЯЗРОВА
