/Выживший: Василий Гиголаев о Цинагарской трагедии

Выживший: Василий Гиголаев о Цинагарской трагедии

Впервые за 30 лет выживший в Цинагарской трагедии рассказал газете «Южная Осетия» о подробностях тех страшных событий

В прошлом году 20 июня Южная Осетия отметила 100-летие геноцида осетин со стороны Грузии. Доказано, что, если совершенное преступление не было наказано, то возможен рецидив. Южная Осетия после развала СССР вновь подверглась агрессии со стороны Грузии, снова грузинские власти поставили перед собой цель уничтожения осетинского этноса в 90-х, в 2004 и в 2008 годах.

Василий Гиголаев был в таком тяжелом состоянии, что в первых номерах республиканских газет, после случившейся трагедии, он находился в списках погибших. Несмотря на прошедшие 30 лет, Гиголаеву нелегко давалась беседа с нами, он заново переживал самые ужасные моменты в своей жизни.

28 апреля 1991 года – день, омытый кровью цинагарцев
Весна в селе — это не только пробуждение природы, но и начало сельскохозяйственных работ. Вот и Василий Гиголаев 30 лет назад — 28 апреля 1991 г., ни о чем не подозревая, занимался делами по хозяйству, когда по селу пронеслась весть, что грузины угнали крупный рогатый скот сельчан, пасущийся в поле. Тогда скотину пасли по очереди, и один пастух, естественно, не мог оказать сопротивления грузинским неформалам.
«Узнав весть я вышел на улицу. Смотрю, передо мной пробегает сосед пожилого возраста с оружием в руках. Я отнял у него оружие, объяснил, что он не в том возрасте, чтобы противостоять грузинским фашистам, и убедил его пойти домой. Сам присоединился к остальным мужчинам, которые уже сидели в кузове Газ-66», — вспоминает Гиголаев.
Преследователи объехали основную дорогу и через леса обогнали грузин (так они думали), чтобы преградить им путь. Но грузины предугадали погоню и ждали их в засаде — они обстреляли машину на ходу. Первым, засевших в засаде грузин заметил Отар Маргиев и успел крикнуть: «Смотрите, смотрите грузины там», но тут же был смертельно ранен в голову. Дальше, по словам Гиголаева, события разворачивались так быстро, что все подробности трудно вспомнить. Кто-то из ребят выпрыгнул из машины, не дожидаясь пока та остановится, но там же был расстрелян.
«Перед тем, как погибнуть водитель успел остановить машину, и нас обстреливали около 15 минут. Неожиданность возымела свое действие — мы были застигнуты врасплох. Я хотел выстрелить в ответ, но за несколько секунд до этого, как только высунул голову, по мне был открыт огонь из охотничьего ружья и дроби попали мне в голову, в лицо и кровь хлынула из ран. Естественно, когда я увидел свою кровь, испугался. Один из сельчан — Георгий Хубулов, который после этих событий тоже погиб от рук грузин, крикнул мне, чтобы я больше не высовывался. И только посмотрев на него, я заметил, что почти все, кто сидел в машине, были убиты, другие тяжело ранены. Кровь из машины текла ручьем. Признаться, я был в шоковом состоянии, моя кровь смешалась с огромной лужей крови сельчан, которые еще тем же утром строили планы на этот день. Никогда я столько крови не видел ни до этих событий, ни после. Это было на самом деле ужасно, словно бойня, словами такое невозможно передать. Не дай Бог, чтобы подобные события когда-нибудь еще пережил наш народ», — поделился наш собеседник.
Другие жители Цинагар, которые тоже выдвинулись за Газ-66, услышали стрельбу и бежали на помощь. Вскоре они подоспели, и грузины отступили. Василий Гиголаев не помнит, потому что дей-ствительно пережил шок, но превозмогая боль, вылез из машины — сработал инстинкт самосохранения. Увидев своих, он хотел позвать на помощь, но был слишком слаб. Когда сельчане увидели представшую перед ними страшнейшую картину – беспощадно расстрелянных соседей, некоторые от злости бросились вдогонку за грузинами, хоть и тщетно, другие устремились к машине в надежде найти там выживших и помочь им.
«Один из цинагарцев, Виталий Хубулов подбежал ко мне и хотел ударить ногой. Он не узнал меня, принял за грузина, так как я весь был в свинцовых осколках и от крови лицо невозможно было различить. Я хотел поднять руку, чтобы просто защититься, не соображая, что при этом крепко сжимаю оружие. Виталий подумал, что хочу выстрелить и наступил ногой на мою руку. Хорошо, в этот момент другой сосед узнал меня и прикрикнул на него: «Не трогай, это Вася». Одного грузина ребята поймали. В машине он попытался схватить топор, но его вовремя присмирили, а о дальнейшей судьбе заложника я уже ничего не узнал», — сказал он.
Они были так молоды, и так хотели жить…
Погибших погрузили в отдельную машину и увезли в село, а раненых решили привезти в Ленингорскую больницу, там уже знали о произошедшем и медперсонал в панике готовился к приему пострадавших.
По дороге в больницу самый молодой из раненых — Гиви Бибилов (Джими) умолял Гиголаева помочь ему, но что он мог сделать, когда сам истекал кровью.
«Джими был очень тяжело ранен, область живота была изрешечена пулями и внутренности вылезли наружу. Я никогда не смогу забыть эти страдающие, умоляющие глаза, в которых застыл страх перед смертью. Он был так молод, так хотел жить… Трудно, когда погибают такие молодые и тем более такой мучительной смертью», — при этих словах голос нашего собеседника задрожал, он не смог сдержать нахлынувшие эмоции и проронил слезы.
Бибилова смогли довезти до Ленингорской больницы живым, но на операционном столе он скончался. Медперсонал собрался вокруг Гиголаева, чтобы спасти хотя бы его. От засохшей крови одежда раненого настолько затвердела, что врачи не смогли ее снять и разрезали ножницами, чтобы осмотреть.
«Все эти события помню фрагментами. Помню, как доктор спрашивал меня, на что больше всего жалуюсь. А на тот момент, пока меня везли в больницу, я перестал видеть одним глазом. В результате ранений я потерял сразу семь зубов, но тогда они меня совсем не волновали. Через несколько часов кровь из ран смогли остановить, но носовое кровотечение продолжалось еще более суток. Врач очень удивлялся, что я остался живым: «Бог твой врач, чтобы ты знал, только он тебе и сможет помочь». Это мне потом рассказывали родные, сам я был в шоковом состоянии, ничего не понимал и не слышал. Я безмерно благодарен врачу-окулисту Д. Ясеновой, которая оказала мне первую помощь, а потом взялась за мое лечение», — уточнил наш собеседник.
У Гиголаева были такие сильные боли, что врачам приходилось периодически вводить ему наркосодержащие обезболивающие, морфий и т.д. Лечащий врач выписал ему сперва направление в Тбилиси, но потом до него дошла информация, что грузины намерены перехватить и убить Гиголаева.
«Врач предупредил нас о планах грузинских фашистов, дал новое направление во Владикавказ и сказал, чтобы я поторопился и уехал. Но мое состояние было тяжелым, и я остался на время в Ленингорской больнице. Я не мог даже ходить, по необходимости мне помогал рядом лежащий, раненый в плечо Хуриев. Никогда не считал себя верующим, но лежа в больнице молился Господу о спасении. В больницу приходили родные и близкие, чтобы поддержать меня — Маиса Кодалаева, Юра Биченов и другие. Все они боялись и навещали меня обычно тайком — по ночам, потому что в Ленингоре было много грузин и доносчиков», — вспоминает он.
Врач переживал, что вовремя не сможет спасти своего пациента от преследований грузин, и как-то предложил ему даже уехать на коне, который попросил у знакомого. Но через несколько дней за ним на автобусе приехали из села военные, по дороге они на всякий случай посадили двух местных грузинских милиционеров, как заложников, чтобы забрать Гиголаева с Ленингорской больницы, а потом отпустили их.
«Когда приехали в Цинагар, нас ждал вертолет, и меня перевезли в Цхинвал, где сперва уложили в Республиканскую больницу. Боль не прекращалась и в Цхинвале мне тоже делали наркотические средства. После меня направили во Владикавказ, а оттуда в Москву», – пояснил Василий.
Но в Москве тоже не рискнули сделать Гиголаеву операцию на глаз, боясь потерять его совсем. Не смогли они также вытащить осколки в области головы и лица, так как у Гиголаева было сотрясение мозга. До сих пор в глазу, на лице и теле у Василия Гиголаева остались осколки, которые врачи решили не трогать. «Я, конечно же, благодарен Богу, что остался живым, но никогда мне не забыть парней, погибших рядом, не забыть их желание жить…», — завершил свой рассказ Василий Гиголаев.
Позже Гиголаев был удостоен государственной награды РЮО – медалью «Защитнику Отечества».
Мадина БЯЗРОВА